– О, Господи, – вымолвила мама. – А ведь служба погоды обещала...

– Это ужасная страна, – пожаловался Ларри. – Только законченный мазохист может чувствовать себя здесь уютно. Что ни возьми, все направлено на умерщвление плоти, от стола до лицензионного законодательства, от женщин до погоды.

– Нам лучше поспешить обратно к машине, – сказал Лесли. – С минуты на минуту может хлынуть дождь.

Живо собрав наши припасы, и сумки, и прочее имущество, мы засеменили по берегу туда, где начинался подъем к машине. Увлеченные спором из-за лошади, мы ушли по пляжу намного дальше, чем предполагали, и теперь нас отделяло изрядное расстояние от "роллса". Дождь застиг нас на полпути. Сперва мы ощутили удары редких крупных капель, когда же дождь пристрелялся, разверзлись хляби небесные, и сверху полило, как из ведра. В несколько секунд мы промокли насквозь. Подгоняемые холодными струями, мы взбежали, стуча зубами, вверх по склону к нашему "роллсу", где тут же убедились, что на этом наши злоключения не кончились. Введенный в заблуждение ярким утренним солнцем, Джек оставил парусиновую крышу опущенной, и теперь внутри машины хлюпала вода.

– Черт возьми! – взревел Ларри, заглушая гул дождя. – У кого-нибудь здесь сохранилась хоть капля рассудка?

– Откуда мог я знать, что будет дождь? – обиженно спросил Джек.

– Оттуда, что на этой чертовой губке, именуемой островом, дня не проходит без дождя, – ответил Ларри.

Джек и Лесли попытались поднять крышу, однако быстро убедились, что она почему-то забастовала.

– Зря тратим время, – выдохнул Лесли. – Она не поддается. Нам остается только сесть в машину и мчаться во весь опор к ближайшему укрытию.

– Великолепно! – сказал Ларри. – Всю жизнь мечтал прокатиться в муссон на открытой машине.