– Ты молодец, – восхищенно произнесла мама.

– Куда там, – ответил Ларри. – Просто, когда ты со всех сторон окружен глупцами, всякое логическое суждение кажется гениальным.

Он зашагал по дороге, и я последовал за ним, боясь упустить что-нибудь интересное.

Мы подошли к полю, в дальнем конце которого, весело насвистывая, бродил между рядами свежих всходов мужчина, защищенный от дождя двумя мешками – один лежал на его плечах, другой накрывал голову. Время от времени он нагибался над каким-нибудь ростком, внимательно рассматривал его и выдергивал. Кажется, и впрямь деревенский дурачок, подумалось мне. Мы направились к нему, ступая между бороздами. Темная земля была липкая, словно патока, и скоро к каждому нашему ботинку пристало по два килограмма грязи.

– Мало того, что мое пальто весит несколько сот килограммов, – произнес, пыхтя, Ларри, – так еще этот груз на ногах. Не миновать мне разрыва сердца.

– Эй, вы! – крикнул я, как только мы оказались в пределах слышимости.

Мужчина выпрямился и посмотрел на наши мокрые грязные фигуры.

– Добрый день! – отозвался он.

– Учитывая метеорологическую историю Англии, следовало ожидать, что в ее языке найдутся другие слова для приветствия, верно? – заметил Ларри. – Что может быть нелепее, чем кричать "добрый день" в такую погоду, когда сам Ной почувствовал бы себя не в своей тарелке.

Когда же мы подошли к незнакомцу, Ларри стал само очарование, насколько это позволяло его отнюдь не приглядное убранство и общее состояние.

– Извините за беспокойство, – начал он, – но наша машина сломалась. Не будете ли вы так любезны сказать, где тут находится ближайший телефон, чтобы мы могли позвонить и вызвать ремонтную летучку?

Мужчина внимательно рассмотрел нас поблескивающими голубыми глазками. Его орлиный нос выглядел весьма внушительно на широком, плоском лице цвета желтовато-коричневого осеннего яблока.